10 апреля правительство Петербурга рассчитывает утвердить документ, способный изменить облик северной столицы до неузнаваемости: высотный регламент в составе правил землепользования и застройки.

Антиконституционный переворот

Как уже отмечали эксперты, новые правила, по сути, отменяют те ограничения, которые были утверждены нынешним составом правительства Петербурга три года назад. Причем принятый в апреле 2004 года Временный высотный регламент, равно как и появившаяся годом позже «Петербургская стратегия сохранения культурного наследия» тогда преподносились как выдающееся достижение руководства города, впервые закрепившего законодательно приоритет сохранения историко-архитектурного достояния.

«Стратегия» была разработана КГИОП по поручению губернатора Петербурга и получила статус городского закона. Комментируя это важное событие, Валентина Матвиенко заявляла: «Новый документ стал своеобразной конституцией по сохранению культурного наследия. Это серьезный шаг в понимании городским сообществом того, каким бесценным богатством мы обладаем. Мы намерены сохранить город таким, каким он нам достался».

Происходящее сегодня впору посчитать антиконституционным переворотом. Во всяком случае, о принципиальном изменении заявленной два года назад политики свидетельствует другая губернаторская цитата (из интервью журналу Runewsweek, февраль-2007): «Я мечтаю вытянуть этот город, и в 2011 году сдать под ключ уже другой Петербург».

«Вытянуть», очевидно, предполагается буквально – для того и отменяется действующий высотный регламент.

Можно только гадать, какие слова подберут смольнинские ньюсмейкеры для пиара нового курса. А пока не безынтересно будет вспомнить те заявления действующих чиновников, что сопровождали презентацию градостроительной и охранной политики, ныне объявляемой негодной.

Тогда Валентина Матвиенко называла «Стратегию» «хартией общественного согласия между властью, бизнесом и горожанами». Утверждалось, что уникальная степень сохранности исторической застройки позволяет считать наше наследие «не только культурным, но и экономическим капиталом, фактором устойчивого развития мегаполиса».

После того, как губернатор из фигуры избираемой стал персоной назначаемой, важность общественного согласия, очевидно, уже не представляется столь бесспорной. Да и наследие больше не рассматривается в качестве главного экономического капитала – о нем все больше говорят как о неприятном обременении, мешающем городу «нормально развиваться». В цене капиталы иные – с ароматом нефти и газа; в навеянном ими дурмане архитектурные шедевры представляются жалкими руинами, которыми и пожертвовать не жаль, если в обмен сулят новую «дозу».

Панорамы и виды Петербурга, закрепленные Стратегией как отдельный объект охраны, теперь – досадное препятствие на пути «обновления депрессивных районов».

— Я сам – по предложению КГИОП принял участие в разработке положений Стратегии, да еще привлек к этому делу немало порядочных людей, — с горечью вспоминает Александр Марголис, член Совета по сохранению культурного наследия при губернаторе Петербурга. – С этой брошюрой Вера Анатольевна Дементьева объездила чуть ли не всю Европу, похваляясь Стратегией как петербургским законодательным достижением. Под Временным высотным регламентом, напомню, также стоит подпись ныне здравствующего губернатора. Создается впечатление, что у нас произошел государственный переворот, власть уже другая, а значит, сформировались другие ценностные ориентации, и руководство городское состоит из совершенно других людей — вот они и пересмотрели решения своих предшественников, которых победили во время вооруженного восстания. Но ведь ничего подобного не было!

Шаг вперед, два шага назад

«То, что нам удалось добиться принятия временного высотного регламента – большая удача, ведь он был разработан гораздо раньше, но при прежнем руководстве города «протащить» его было невозможно, — сетовала Вера Дементьева еще в июле прошлого года. — До 2004 года параметры застройки определялись в процессе согласований в кабинетах чиновников».

Отчего же нынче с таким усердием пытаются «протащить» низводящую ту самую «удачу» положения? Почему по прошествии всего трех лет решено вернуться к практике поносимого командой Матвиенко правительства Владимира Яковлева? Ведь новый высотный регламент вновь отдает решение судьбоносных для города вопросов на произвол чиновников – они будут определять исключения из правил для отдельных проектов. Исходя не из четко прописанных норм и законов, а из собственного понимания прекрасного и ужасного.

После того, как был принят Генплан, губернатор Матвиенко победно рапортовала: «Теперь мы будем жить не по понятиям, а по закону. Ни шагу ни вправо, ни влево». Если связать в единую линию все сделанные с тех пор шаги (сотни поправок, принятых, большей частью, по желанию инвесторов-застройщиков), выйдет кривая, путанее траектории передвижений в стельку пьяного человека.

Всякий раз, когда нынешнему руководству приходилось объяснять – почему на набережной растет монструозный «Монблан», кто допустил искажение уникальной панорамы при строительстве комплексов «У Ростральных колонн», «Серебряные зеркала» и прочая, прочая — ответ был неизменный: когда проекты согласовывались, не имелось никакой возможности ограничить рост этих зданий. И только мол, Временный высотный регламент, наконец, развязал нам соскучившиеся по охранительной работе руки. Зачем же теперь добровольно связывать их вновь?

«Для нас важно сохранить особенность города — высотный регламент. С 1848 года в Санкт-Петербурге был установлен регламент 23,5 метра — 11 саженей, не выше карниза Зимнего дворца. По мере удаления от центра города может быть повышение высотности, но только на основании историко-культурной экспертизы. Застройщики это уже знают», — уверяла Дементьева в марте 2005 года. Теперь застройщики твердо знают совсем другое — ограничения будут сняты. По словам Александра Марголиса, в архитектурных мастерских уже ждут отмашки десятки готовых проектов высотных зданий. Признает это и заместитель председателя КГИОП Алексей Комлев: «Уже очередь выстроилась таких желающих».

Пересчитывая заново

Сегодня памятники десятками исключаются из списков охраняемых объектов культурного наследия. Вот приглянулся инвестору квартал на углу Невского и Восстания, где захотелось водрузить гигантский торговый центр – но, говорят проектировщики, в старые стены современный универмаг вписать невозможно. Вопрос решается просто: все снести и на пустом месте построить нечто новое, удобное для задуманного инвестором использования. КГИОП в этом поможет – охранный статус снимается без лишних проволочек. По той же схеме решается нынче судьба памятника конструктивизма – универмага «Фрунзенский». Ну не удовлетворяет здание нового хозяина, нацелившегося на максимальное извлечение прибыли, не позволяет ему развернуться устаревшая планировка, — поясняет глава инвестиционного комитета Максим Соколов. Значит, и этот памятник из под охраны выведем и снесем. Позвольте, но ведь покупатель знал, приобретая данный объект, что он имеет обременение, вытекающее из охранного его статуса? И что в отношении памятника никакая реконструкция не допустима, только – реставрация (с возможным приспособлением под новые цели).

Представляя «Петербургскую Стратегию…», губернатор Матвиенко подчеркивала: «Это еще хорошо, что мы вовремя спохватились и приняли Концепцию сохранения культурного наследия, поэтому ошибок совсем немного. Конечно, над архитекторами довлеет экономическая составляющая, но на первое место здесь должны выходить этические понятия, а не расчет инвестора». Да и Вера Анатольевна Дементьевна, помнится, всего лишь год назад утверждала: «Вопросы экономики — это дело инвесторов. Здесь отель из-за ограничений по высоте и другим параметрам не окупится? Значит, стройте в другом месте. И вообще, архитектура — это не коробка, в которую надо «упаковать» по требованию инвестора то или иное».

Тогда председателя КГИОП еще поражало, как это так – «Половина зданий на Литейном и треть на Невском проспекте вообще не охраняются государством, хотя в Самаре или Иркутске подобные исторические постройки считались бы архитектурными шедеврами федерального значения». При этом ставился в пример положительный зарубежный опыт, предполагающий «автоматическую охрану по возрастному цензу» и учет «коэффициента подлинности» при определении стоимости исторической недвижимости. Что, впрочем, не мешало Вере Анатольевне в то же время ставить свою подпись под очередным длинным перечнем исторических зданий, снимаемых с охраны ее распоряжением.

Весной- 2005 Дементьева публично настаивала и на том, что аварийность исторического здания не является поводом для непременного его сноса: «Даже если памятник архитектуры так обветшал, что представляет угрозу, то должны будут записаны первоочередные мероприятия — выведение его из состояния аварийности, — поясняла Вера Анатольевна. — Никто в России не имеет права делать с памятником все, что захочет. Снос охраняемого государством памятника — исключительная мера, и только в том случае, когда аварийность необратима».

При подготовке решения о сносе домов в самом центре Невского проспекта – по обе стороны «Невского паласа», или при вынесении приговора дому Рогова на Загородном, поиском способов сохранения объявленных аварийными памятников никто, однако, не озаботился. Как никто тогда (или в других случаях) вовсе не доказал «необратимость» поспешно признанной аварийности.

Переоценка ценностей

В сентябре прошлого года, выступая на пресс-конференции по случаю открытия Дней европейского наследия в Петербурге, Вера Дементьева клятвенно заверяла: в регламент по высотной застройке в историческом центре Санкт-Петербурга изменений вноситься не будет. Может, с тех пор набережная напротив Пушкинского дома или Невский проспект дальше Литейного перестали считаться историческим центром?

Год назад Дементьева доходчиво объясняла в одном из интервью, что означает для Петербурга охранный статус ЮНЕСКО: «Это значит, что наше государство подписало конвенцию об охране Всемирного природного и культурного наследия. Добровольно перед всем мировым сообществом мы взяли на себя эти обязательства».

Сегодня, похоже, мы добровольно отказываемся от репутации приличного субъекта, отвечающего по взятым им обязательствам. Эксперты ЮНЕСКО, посетившие наш город в конце февраля, рекомендовали: «придерживаться ныне действующих высотных нормативов», дабы «сохранить не тронутой уникальную ценность Санкт-Петербурга – его горизонтальность, которая действительно беспрецедентна». Мы на выводы ЮНЕСКО демонстративно наплевали, практически тотчас после отъезда ее делегатов заявив о намерении отменить эти самые высотные ограничения.

— Практика «исключений из правил» для каких-то особых проектов, предлагаемых особыми инвесторами очень опасна. И не только для исторического Петербурга, но и для нашего общества, — полагает Александр Марголис. – Ведь тем самым демонстрируется, что закон пишется не для всех, а для особо крупных инвесторов законов вообще не существует. Поразительно, что с таких позиций выступает и губернатор Матвиенко. Пока еще никто не отменил Временный высотный регламент, который запрещает строить на охтинском берегу Невы выше 48 метров. Однако заявка «Газпрома», желающего построить здесь 300-метровый небоскреб, не отклоняется как неприемлемая, а с готовностью рассматривается. Новый вариант высотного регламента был вынесен на рассмотрение нашего Совета по сохранению культурного наследия. Совет его отклонил, указав на необходимость существенных доработок, включения высказанных предложений. А поскольку их было очень много, пришли к соглашению: на основе стенограммы обсуждения будет подготовлен учитывающий наши предложения документ, который каждый член Совета сможет отредактировать и убедиться, что внесенные им корректировки отражены. Особенно мы настаивали на недопустимости столь радикальных исключений из регламента, которые считают возможным его разработчики. Тот вариант документа, который нам потом передали, не содержал всей совокупности высказанных критических замечаний. И члены Совета выразили намерение добиваться, чтобы этот документ был приведен в адекватный имевшему место обсуждению вид. Однако новой редакции мы так до сих пор и не увидели.

По словам Александра Марголиса, мнение Совета по сохранению культурного наследия (возглавляемого, напомним, лично губернатором Матвиенко) чаще всего игнорируется, либо правительство принимает решения, противоположные решениям Совета. При такой ситуации заверения в том, что исключения по высотным ограничениям будут допускаться только с учетом общественного мнения, не вызывают никакого доверия.

Кстати, в одном из недавних интервью Валентина Матвиенко, касаясь темы будущих высотных норм, заявила: «К осени мы утвердим закон и его обнародуем». Выходит, горожане получат возможность ознакомиться с этими новшествами только постфактум, когда документ уже будет принят и вступит в силу? А как же общественное согласование? По мнению адвоката Евгения Баклагина, изначально вынесенные на обсуждения правила землепользования и застройки претерпели такие существенные изменения, что теперь процедуру общественных слушаний по ним требуется провести повторно. К тому же высотный регламент (являющийся составной частью ПЗЗ) тогда вообще к публичному рассмотрению не предлагался.

Во время предвыборной кампании-2003 кандидат Валентина Матвиенко, помнится, активно эксплуатировала лозунг «Петербург – культурная столица». Что вполне импонировало петербуржцам, воспитанным на понимании культуры как системы нравственных самоограничений, противопоставления стихии неконтролируемых инстинктов согласования общественных интересов. По прошествии без малого четырех лет Валентина Матвиенко провозглашает смену приоритетов. Культура хоть и остается в перечне петербургских примет (через запятую с туризмом и наукой), но «стратегически мы видим Петербург крупным деловым финансовым центром, — декларирует губернатор. – И создаем для этого все условия».

Логичным продолжением этой нацеленности на одностороннее обеспечение «всех условий» и становится отказ от ограничений – в том числе и высотных, призванных обеспечивать баланс интересов культурного наследия и бизнеса.

Культура уступает позиции капиталу. Овеществленным символом новой реальности и призвана стать газпромовская башня, с последнего этажа которой глава «компании № 1» сможет сверху вниз взирать на отсылаемый к аутсайдерам духовный символ – Ангела-хранителя Петербурга.

Артемий Арсеньев
http://www.rosbalt.ru/

©2021 KBAPTUPA.RU